Стало принято делиться познавательными историями про войну.Может кому интересно будет про дедов почитать. Два деда у меня, один угодил в штрафбат за плен, а другой чудом избежал. Дед Иван служил срочную, в 1941-ом году в Киевский котёл попал.«Из пушки же я не могу застрелиться?» — так он говорил, когда вспоминал.Освободили в 1944-ом, и штрафная. Во второй же атаке пол бока ему вырвало. Выжил, дом поставил, ещё и детей жена нарожала. А другой дед, Пантелей, молчаливый был очень. «Съешь яйцо — хорошо будет», — самая длинная фраза, которую я слышал от него. Отступали они после Вяземской катастрофы. 37 дивизий по лесам разбрелись.Шли к своим, на восток. 2-ого октября удар, и уже 14 октября пал Калинин. А до деревни дед только в ноябре дошёл, а через неделю там немцы объявились.Он наверное думал, что и Красной армии как таковой уже и нет.Их группа добиралась к своим лесами, тут родная деревня.И дед дал слабину.. остался с женой в деревне, ну не пустила она его дальше. В деревне его уважали, он там в период безвременья за главного стал.Потом немцы пришли. Смотрят, мужика в народе уважают, ну и оставили старостой.Баба Нюра говорила, что он смог втихаря контакт с партизанами наладить.Догадываюсь, что для того и остался. Потом морская пехота в декабре 1941-ого. Село три раза переходило из рук в руки.Я бабу Нюру потом спрашивал:— А что они кричали, когда в атаку шли?— Они кричали — ааааа! В ту часть, что деревню освобождала, записали его вместе с 17 летним сыном.И пошли они уже на запад — «Если надо, повторим!»А баба Нюра им на передовую харчи таскала, чуть ли не пирожки домашние. Пока ещё далеко не ушли. Пантелей вернулся без ноги, подо Ржевом отморозил. С Cергеем, сыном его, тоже неплохо вышло:Рассказывал, как за водой пошёл, 17-летний пацан, а там немец у колодца.И заставил его воду таскать для немцев, они собрались и ржут.Но не таков был Серёга. Потом, у озера Балатон — всё им припомнил.Вернулся живой, сестрёнке куклу привёз и шоколадный танк.Матери три года было, а куклу ту вспоминает до сих пор.
