Анекдот №12717

Эпиграфы:
«Зиганшин – буги, Зиганшин-рок, Зиганшин ест второй сапог»
Самопальная песня начала 60-х
«Гвозди бы делать из этих людей – не было б крепче на свете гвоздей!»
Железный Феликс.
«Для расейского солдата – пули, бонбы – ничего! С ними он запанибрата – всё безделки для него!»
А.И. Куприн «Поединок»

Преамбула. Навеяло просмотром фильма «Оптимисты» на РТР, одна из серий — о зарождении отдела праотцов Захаровой из МИДа (как сейчас модно говорить – пиаровской тусы). В реале в 60-х был случай, когда баржу с советскими солдатами (командир – Зиганшин, остальных не помню) вынесло в открытое море, где они болтались 49 суток, съемши свои вареные сапоги, ремни и даже кожаный кожух своего друга-баяна, под звуки которого они, распевая патриотические песни, коротали свой неразнообразный досуг, качаясь на волнах. Пока их сдуру не подобрал американский военный корабль, им, после краткой реабилитации, американский кок (не Стивен Сигал), в первый раз в жизни и в знак крепнущей на глазах дружбы по рецепту из поваренной книги приготовил борщ и пельмени, по пути к берегам Америки, где уж опосля началась карусель на тему «Кто хочет стать американцем?». Наши выстояли («Будут с водкою дебаты – отвечай: Нет, ребята демократы, только чай!»), вернулись к своим пенатам, где и были обласканы и даже награждены. Это если вкратце и, кстати, безо всякого ёрничества и иронии.

Амбула. Довелось мне в начале 90-х толмачить для наших вояк, два года не вынимая, на чистом, как говорил профессор Выбегалло, французском диалекте на Западе Африки, в портовой столице Конакри. Всяко бывало, и вот однажды один бравый вояка-матрос каким-то макаром, то ли поскользнулся на собственной блевотине, то ли ещё как-то, но попал головой между бортом родного судна и пирсом, корабль качнуло, голову слегка сплющило, ажно зенки повылазили. Соответственно, его выдернули, лежит скучный и кровь из башки капает. Пока в сознании, но предки уже ждут его у своего костра. Тут нарисовалась дилемма – можно его бикицер оттаранить в военный госпиталь америкосов, что недалече, или доставить в наш «медикаль» в Конакри, но это рисково и дальше. С пиндосами связываться уже тогда было неполиткорректно, да и денег могут попросить, короче «держись, дружище!» и потрюхали к своим военно-полевым Пироговым. В то время в стране пребывания правила хунта или клика под красивым названием «Военный комитет национального возрождения» и целях оного возрождения был введен режим жесткой экономии всего чего ни попадя, в частности — строго в шесть часов вечера (так и тянет добавить – после войны) по всей столице отключали электричество, и – кто не спрятался, я не виноват… Наши бивуаки были снабжены дизельными установками, но топливо тоже подпадало под вышеуказанный режим и его поставляли с перебоями. Дабы не утомлять, скажу – операция делалась хирургом от Б-га, с сосискообразными, но необычайно гибкими пальцами, при свете карманного фонарика. Хвала Всевышнему, матрос – сибиряк остался жив, и уже на третий день после операции хватал сестер милосердия за жопы, шершавые как ананас. Such a story. Засим прощаюсь.

0

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *